Наказание в древнем риме. Наказания в Древнем Риме: виды

Книга: Беседы с палачом. Казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме

Наказание в древнем риме. Наказания в Древнем Риме: виды
title: Купить книгу “Беседы с палачом. Казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме”:feed_id: 5296pattern_id: 2266book_ Тираспольский Геннадийbook_name: Беседы с палачом. Казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме

Памяти всех невинно павших от рук палачей и террористов

Ликует буйный Рим… торжественно гремит

Рукоплесканьями широкая арена:

А он — пронзённый в грудь — безмолвно он лежит

Во прахе и крови скользят его колена…

(М.Ю.Лермонтов).

…нет зверя свирепее человека, совмещающего в себе дурные страсти и власть.

(Плутарх).

Прорвалось наружу вдруг всё то, что до сих пор таилось внутри; произошла противоестественная перемена с сенаторами, консулами, преторами, трибунами, кандидатами на все эти магистратуры или состоявшими в этих должностях; теперь они бросались к ногам своих рабов с рыданьями, называли слугу спасителем и господином.

(Аппиан).

Задыхаясь, с холодным потом на челе, читал я страшную повесть.

(А.И.Герцен).

Предания умалчивают о том, кто первым применил казнь как средство «укоризны» ближнего своего. Однако не подлежит сомнению, что казни, пытки и другие виды убийств и издевательств — одно из тех мрачных изобретений человечества, которые издавна сопутствовали его истории.

«Есть одно только благо — знание и одно только зло — невежество», — учил Сократ.[1] В наши дни, когда из чрева разнузданного невежества, оголтелого шовинизма и религиозной исступлённости народился монстр международного терроризма, как никогда важно осмыслить исторический опыт применения казней, пыток и прочих видов истязаний, в конечном счёте вскормивших эту кровожадную гадину.

Особенно поучительно такое осмысление на правовом и историческом материале Древнего Рима, юридическая система которого легла в основу современного европейского права и по сей день служит неиссякаемым источником для мыслящих правоведов.

Разностороннее освещение событий минувшего необходимо россиянам как воздух. Их психика длительное время усердно обрабатывалась подрумяненной краснофонарной псевдонаукой и сноровистыми пропагандистскими холуями тоталитарного режима.

«Результат — глубоко искажённое историческое сознание общества. Подлинное знание подменено мифами. Всё это — симптомы глубокой болезни общественного сознания, ибо без открытого взгляда на историю оно обречено оставаться искажённым».

[2]

Обращение к избранной теме необходимо ещё и потому, что в существующей справочной, научной и учебной литературе казни, пытки и другие наказания, применявшиеся древними римлянами, либо не освещены совсем, либо рассмотрены отрывочно, бегло и бессистемно (см., напр.,[3] .[4]

Некоторым исключением из этого являются исследование А.Ф.Кистяковского,[5] справочник М.Бартошека «Римское право»[6] и учебник О.А.Омельченко,[7] где сделана попытка упорядочить такие сведения, а также «Энциклопедия смерти» А.П.

Лаврина,[8] в которой, наряду с перечислением разновидностей смертной казни в Древнем Риме, описаны свирепые подробности некоторых из них.

Однако и в этих трудах классификация и степень полноты соответствующего материала далеко не совершенны, а освещение казней иногда производится с фактическими ошибками.

Отмеченные обстоятельства не только обедняют наши сведения об истории Древнего Рима, но и порождают досадные заблуждения. Так, например, в одной добротной книге по истории Средневековья, содержится мысль (как мы увидим, ошибочная), что средневековые истязания по своей жестокости намного превосходили древнеримские (см..[9]

Колоритные черты древнеримского быта, относящиеся к нашей теме, рассеяны в произведениях античных авторов. Такие сведения также требуют упорядочения и в ряде случаев — разъяснений и уточнений.

Указанные обстоятельства определили ближайшую цель нашей работы — выявить и систематизировать с возможной полнотой сведения о древнеримских казнях, пытках и суровых наказаниях, воспроизвести их описание в трудах древнеримских авторов, дать им по возможности адекватную правовую и нравственную оценку.

Читатель легко заметит, что изложенная в 1-й главе классификация древнеримских казней построена не на одном, а на нескольких основаниях: степень жестокости казней, их правовая обусловленность, технические особенности казней, их социальная приуроченность и др.

Хотя наличие нескольких пересекающихся оснований далеко от идеала формальной логической стройности, такая (так называемая естественная) классификация, как представляется, и ближе к древнеримской исторической действительности, и даёт возможность вынести нравственную оценку карательным действиям, что бывает порой важнее, чем сама их сортировка и описание.

Разумеется, наша классификация не претендует на бесспорность и, как всякая коллекция, способна быть в дальнейшем расширена и уточнена.

Поскольку казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме нередко сопровождались изуверствами и издевательствами, а по способам и последствиям применения порой не отличались от первых, мы рассматриваем и эту группу явлений.

Нагромождение ужасов в нашей книге — не дань потаённому мазохизму или попытка произвести дешёвую сенсацию.

Каждая казнь, каждая пытка, каждое издевательство и изуверство, даже в массовых масштабах и даже по высочайшему повелению коллегиальных органов — всегда дело рук конкретных палачей и мучителей, как бы они ни таились под маской, капюшоном или псевдонимом.

Стало быть, каждый из них лично ответствен за то, что необозримый ряд безвременных могил расширился, а круг живущих людей трагически сузился.

Из сферы кровавой обыденности мы выходим здесь на простор философско-нравственных исканий, среди которых самыми жгучими являются, пожалуй, мысли об индивидуальном переживании бытия,[10] персональности исторического процесса ,[11] ,[12] о нравственной причастности личности к всечеловеческим деяниям[13] и осознании личностью её исторической ответственности вопреки обезличивающей стихии толпы[14] и иссушающему влиянию социологических доктрин.[15] И если читатель хотя бы на минуту погрузится в раздумья об ответственности всех нас за всё, что творится людьми на измученной планете, автор сочтёт свою книгу не напрасной.

§ 2. Постановка проблемы

Римское законодательство выработало и применяло на практике понятие степени наказания в зависимости от тяжести преступления. Вместе с тем кодекса, определявшего, какие деяния являются преступными и каких наказаний они требуют, в Древнем Риме не существовало.

[16] Уголовное законодательство римлян, по словам Т.Моммзена, было «беспримерно шатким и неразвитым». [17] В конкретных случаях вид и способ применения наказания устанавливался по-разному: или определённым законом, или правовой традицией, или судейским усмотрением с учётом качества преступления, личности преступника и существующих прецедентов.[18]

В расчёт могли приниматься и чисто технические условия применения наказаний. Так, при отсутствии досягаемого водоёма казнь отцеубийцы посредством утопления в кожаном мешке вынужденно заменялась растерзанием дикими зверями или распятием на кресте.

Отмеченные свойства было бесспорным достоинством римской правовой системы, обеспечивающим её гибкий подход к совершённому правонарушению, к личности подсудимого и к условиям исполнения наказаний.

Однако те же свойства создавали почву для произвола при их назначении и применении, приводя порой к несоразмерности наказаний и совершённых преступлений, а часто — и к самочинным палаческим расправам над невинными людьми.

В игру здесь вступали, наряду с общественно-политическими соображениями, и этнопсихические силы, исследованные Л.Н.Гумилёвым (см.;[19] [20]).

Судейский произвол в таких случаях усугублялся тем, что, в отличие от гражданских дел, инициатива возбуждения уголовного судебного преследования против подозреваемого принадлежала не только потерпевшей стороне, но и должностному лицу, которое также назначало наказание.[21]

Следует помнить также о том, что в Древнем Риме отсутствовало понятие должностной компетенции высших чиновников, т. е. определённой и ясно ограниченной сферы их деятельности, и поэтому не было привычного или, по меньшей мере, известного нам разграничения законодательной, судебной и исполнительной властей (такое разграничение было отчётливо проведено только в XVIII в.

, в трудах Шарля Луи Монтескьё, и законодательно закреплено в Конституции США в 1778 г.[22]). Напротив, римляне твёрдо стояли на том, что суд является главной функцией государственной и общественной власти, составляя с ними единое целое.

Римские высшие магистраты были в одно и то же время и правителями, и военными вождями, и законодателями, и судьями, и надзирателями за исполнением законов и судебных решений.

Выявление правовой обоснованности наказаний, практиковавшихся в Древнем Риме, а также способа их применений — тема большого самостоятельного исследования, выходящего далеко за пределы настоящей книги. В дальнейшем мы затрагиваем эту тему лишь в той мере, какая продиктована задачами нашей книги и подкреплена материалом обследованных источников.

И сами способы наказаний, и процедура их исполнения нередко носили у римлян, особенно в древности, обрядово-символический характер.

Это, в свою очередь, определялось происхождением карательных процедур, их связью с соответствующими этническими и религиозными представлениями, в том числе заимствованными у других народов.

Выявление этих особенностей — важная задача, которая должна решаться также отдельно и в другом месте.

Система карательных мер в Древнем Риме, как и во всех древних государственных образованиях, была далеко не безразличной к сословному делению общества.

Социальные верхи, в которых шла неустанная борьба за обладание властью и богатством, при всей звериной жестокости этой схватки, ревностно заботились о своём привилегированном положении при определении наказаний.

Эта особенность нашла своё прямое выражение в древнеримском законодательстве и широко применялась на практике (см..[23] Мы учитываем указанное обстоятельство в той мере, какая определялась доступными нам источниками.

Интересным и важным является вопрос об эволюции древнеримских карательных мер, их преобразовании в связи с социальным и нравственным развитием общества. Имеющиеся сведения об этом, к сожалению, скудны, отрывочны и не всегда надёжны. Мы приводим их в качестве сопроводительных при освещении соответствующего материала.

§ 3. Степень достоверности источников и принцип их подбора

Источники, из которых мы черпали сведения, представлены следующими группами трудов:

1) словари, энциклопедии, справочники;

2) научные исследования;

3) общие курсы, обзоры, хрестоматии;

4) учебники и учебные пособия;

Источник: https://www.e-reading.club/bookreader.php/148713/Tiraspol%27skiii_-_Besedy_s_palachom._Kazni%2C_pytki_i_surovye_nakazaniya_v_Drevnem_Rime.html

«Беседы с палачом. Казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме»

Наказание в древнем риме. Наказания в Древнем Риме: виды
Памяти всех невинно павших от рук палачей и террористов

Ликует буйный Рим… торжественно гремит

Рукоплесканьями широкая арена:

А он — пронзённый в грудь — безмолвно он лежит

Во прахе и крови скользят его колена…

(М.Ю.Лермонтов).

…нет зверя свирепее человека, совмещающего в себе дурные страсти и власть.

(Плутарх).

Прорвалось наружу вдруг всё то, что до сих пор таилось внутри; произошла противоестественная перемена с сенаторами, консулами, преторами, трибунами, кандидатами на все эти магистратуры или состоявшими в этих должностях; теперь они бросались к ногам своих рабов с рыданьями, называли слугу спасителем и господином.

(Аппиан).

Задыхаясь, с холодным потом на челе, читал я страшную повесть.

(А.И.Герцен).

§ 1. История вопроса и намерения автора

Предания умалчивают о том, кто первым применил казнь как средство «укоризны» ближнего своего. Однако не подлежит сомнению, что казни, пытки и другие виды убийств и издевательств — одно из тех мрачных изобретений человечества, которые издавна сопутствовали его истории.

«Есть одно только благо — знание и одно только зло — невежество», — учил Сократ.[1] В наши дни, когда из чрева разнузданного невежества, оголтелого шовинизма и религиозной исступлённости народился монстр международного терроризма, как никогда важно осмыслить исторический опыт применения казней, пыток и прочих видов истязаний, в конечном счёте вскормивших эту кровожадную гадину.

Особенно поучительно такое осмысление на правовом и историческом материале Древнего Рима, юридическая система которого легла в основу современного европейского права и по сей день служит неиссякаемым источником для мыслящих правоведов.

Разностороннее освещение событий минувшего необходимо россиянам как воздух. Их психика длительное время усердно обрабатывалась подрумяненной краснофонарной псевдонаукой и сноровистыми пропагандистскими холуями тоталитарного режима.

«Результат — глубоко искажённое историческое сознание общества. Подлинное знание подменено мифами. Всё это — симптомы глубокой болезни общественного сознания, ибо без открытого взгляда на историю оно обречено оставаться искажённым».

[2]

Обращение к избранной теме необходимо ещё и потому, что в существующей справочной, научной и учебной литературе казни, пытки и другие наказания, применявшиеся древними римлянами, либо не освещены совсем, либо рассмотрены отрывочно, бегло и бессистемно (см., напр.,[3] .[4]

Некоторым исключением из этого являются исследование А.Ф.Кистяковского,[5] справочник М.Бартошека «Римское право»[6] и учебник О.А.Омельченко,[7] где сделана попытка упорядочить такие сведения, а также «Энциклопедия смерти» А.П.

Лаврина,[8] в которой, наряду с перечислением разновидностей смертной казни в Древнем Риме, описаны свирепые подробности некоторых из них.

Однако и в этих трудах классификация и степень полноты соответствующего материала далеко не совершенны, а освещение казней иногда производится с фактическими ошибками.

Отмеченные обстоятельства не только обедняют наши сведения об истории Древнего Рима, но и порождают досадные заблуждения. Так, например, в одной добротной книге по истории Средневековья, содержится мысль (как мы увидим, ошибочная), что средневековые истязания по своей жестокости намного превосходили древнеримские (см..[9]

Колоритные черты древнеримского быта, относящиеся к нашей теме, рассеяны в произведениях античных авторов. Такие сведения также требуют упорядочения и в ряде случаев — разъяснений и уточнений.

Указанные обстоятельства определили ближайшую цель нашей работы — выявить и систематизировать с возможной полнотой сведения о древнеримских казнях, пытках и суровых наказаниях, воспроизвести их описание в трудах древнеримских авторов, дать им по возможности адекватную правовую и нравственную оценку.

Читатель легко заметит, что изложенная в 1-й главе классификация древнеримских казней построена не на одном, а на нескольких основаниях: степень жестокости казней, их правовая обусловленность, технические особенности казней, их социальная приуроченность и др.

Хотя наличие нескольких пересекающихся оснований далеко от идеала формальной логической стройности, такая (так называемая естественная) классификация, как представляется, и ближе к древнеримской исторической действительности, и даёт возможность вынести нравственную оценку карательным действиям, что бывает порой важнее, чем сама их сортировка и описание.

Разумеется, наша классификация не претендует на бесспорность и, как всякая коллекция, способна быть в дальнейшем расширена и уточнена.

Поскольку казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме нередко сопровождались изуверствами и издевательствами, а по способам и последствиям применения порой не отличались от первых, мы рассматриваем и эту группу явлений.

Нагромождение ужасов в нашей книге — не дань потаённому мазохизму или попытка произвести дешёвую сенсацию.

Каждая казнь, каждая пытка, каждое издевательство и изуверство, даже в массовых масштабах и даже по высочайшему повелению коллегиальных органов — всегда дело рук конкретных палачей и мучителей, как бы они ни таились под маской, капюшоном или псевдонимом.

Стало быть, каждый из них лично ответствен за то, что необозримый ряд безвременных могил расширился, а круг живущих людей трагически сузился.

Из сферы кровавой обыденности мы выходим здесь на простор философско-нравственных исканий, среди которых самыми жгучими являются, пожалуй, мысли об индивидуальном переживании бытия,[10] персональности исторического процесса ,[11] ,[12] о нравственной причастности личности к всечеловеческим деяниям[13] и осознании личностью её исторической ответственности вопреки обезличивающей стихии толпы[14] и иссушающему влиянию социологических доктрин.[15] И если читатель хотя бы на минуту погрузится в раздумья об ответственности всех нас за всё, что творится людьми на измученной планете, автор сочтёт свою книгу не напрасной.

§ 2. Постановка проблемы

Римское законодательство выработало и применяло на практике понятие степени наказания в зависимости от тяжести преступления. Вместе с тем кодекса, определявшего, какие деяния являются преступными и каких наказаний они требуют, в Древнем Риме не существовало.

[16] Уголовное законодательство римлян, по словам Т.Моммзена, было «беспримерно шатким и неразвитым». [17] В конкретных случаях вид и способ применения наказания устанавливался по-разному: или определённым законом, или правовой традицией, или судейским усмотрением с учётом качества преступления, личности преступника и существующих прецедентов.[18]

В расчёт могли приниматься и чисто технические условия применения наказаний. Так, при отсутствии досягаемого водоёма казнь отцеубийцы посредством утопления в кожаном мешке вынужденно заменялась растерзанием дикими зверями или распятием на кресте.

Отмеченные свойства было бесспорным достоинством римской правовой системы, обеспечивающим её гибкий подход к совершённому правонарушению, к личности подсудимого и к условиям исполнения наказаний.

Однако те же свойства создавали почву для произвола при их назначении и применении, приводя порой к несоразмерности наказаний и совершённых преступлений, а часто — и к самочинным палаческим расправам над невинными людьми.

В игру здесь вступали, наряду с общественно-политическими соображениями, и этнопсихические силы, исследованные Л.Н.Гумилёвым (см.;[19] [20]).

Судейский произвол в таких случаях усугублялся тем, что, в отличие от гражданских дел, инициатива возбуждения уголовного судебного преследования против подозреваемого принадлежала не только потерпевшей стороне, но и должностному лицу, которое также назначало наказание.[21]

Следует помнить также о том, что в Древнем Риме отсутствовало понятие должностной компетенции высших чиновников, т. е. определённой и ясно ограниченной сферы их деятельности, и поэтому не было привычного или, по меньшей мере, известного нам разграничения законодательной, судебной и исполнительной властей (такое разграничение было отчётливо проведено только в XVIII в.

, в трудах Шарля Луи Монтескьё, и законодательно закреплено в Конституции США в 1778 г.[22]). Напротив, римляне твёрдо стояли на том, что суд является главной функцией государственной и общественной власти, составляя с ними единое целое.

Римские высшие магистраты были в одно и то же время и правителями, и военными вождями, и законодателями, и судьями, и надзирателями за исполнением законов и судебных решений.

Выявление правовой обоснованности наказаний, практиковавшихся в Древнем Риме, а также способа их применений — тема большого самостоятельного исследования, выходящего далеко за пределы настоящей книги. В дальнейшем мы затрагиваем эту тему лишь в той мере, какая продиктована задачами нашей книги и подкреплена материалом обследованных источников.

И сами способы наказаний, и процедура их исполнения нередко носили у римлян, особенно в древности, обрядово-символический характер.

Это, в свою очередь, определялось происхождением карательных процедур, их связью с соответствующими этническими и религиозными представлениями, в том числе заимствованными у других народов.

Выявление этих особенностей — важная задача, которая должна решаться также отдельно и в другом месте.

Система карательных мер в Древнем Риме, как и во всех древних государственных образованиях, была далеко не безразличной к сословному делению общества.

Социальные верхи, в которых шла неустанная борьба за обладание властью и богатством, при всей звериной жестокости этой схватки, ревностно заботились о своём привилегированном положении при определении наказаний.

Эта особенность нашла своё прямое выражение в древнеримском законодательстве и широко применялась на практике (см..[23] Мы учитываем указанное обстоятельство в той мере, какая определялась доступными нам источниками.

Интересным и важным является вопрос об эволюции древнеримских карательных мер, их преобразовании в связи с социальным и нравственным развитием общества. Имеющиеся сведения об этом, к сожалению, скудны, отрывочны и не всегда надёжны. Мы приводим их в качестве сопроводительных при освещении соответствующего материала.

§ 3. Степень достоверности источников и принцип их подбора

Источники, из которых мы черпали сведения, представлены следующими группами трудов:

1) словари, энциклопедии, справочники;

2) научные исследования;

3) общие курсы, обзоры, хрестоматии;

4) учебники и учебные пособия;

Источник: https://www.bookol.ru/nauka_obrazovanie/istoriya/192978/fulltext.htm

Вид наказания в древнем риме

Наказание в древнем риме. Наказания в Древнем Риме: виды

Здравствуйте, в этой статье мы постараемся ответить на вопрос «Вид наказания в древнем риме». Также Вы можете бесплатно проконсультироваться у юристов онлайн прямо на сайте.

В эпоху поздней республики сло­жился особый подвид внутри этой группы — 1а) оскорбление величия римского народа (laese maiestatis). Так квалифицировались убийства должностных лиц, позднее — государя. Понятие было неконкретным и нередко охватывало любые, даже идейные посягательства на власть.

Каждый, кто знаком с историей Вечного города, знает, что римские граждане составляли ничтожно малую часть от общего количества населения. Основная массовая доля приходилась на рабов. Согласно законам кредитор мог обратить в долговое рабство своего заемщика.

Рабыней становилась свободная женщина, уличенная в связи с невольником. И, наконец, осужденные преступники передавались в руки палачей, только обретая статус раба.

Режим ссылки мог быть также различным и предусматривать раз­ные последствия: осужденный мог быть сослан вообще из Рима без обозначения конкретного места его жительства — и тогда мог жить там, где не будет возражений местных властей; мог быть сослан в какое-то строго определенное место — и тогда местные власти следили, чтобы он не покидал определенного ему места поселения.

3. Отцам разрешалось убивать любовников их дочерей

Этот вид наказаний назначался либо ввиду особой общественной опасности, особой дерзости преступлений, либо при посягательстве на священные устои римского общества.
Как уже упоминалась, некоторым представителям аристократии в качестве наказания разрешалось совершить самоубийства. Причем человек также самостоятельно выбирал и способ, при помощи которого он лишит себя жизни.

В книге VII трактата римского юриста и государственного деятеля Ульпиана (ок. 170 — ок. 223 гг. н. э.

) «Об обязанностях проконсула» говорится: «Строже или мягче карать за святотатство проконсул должен решать, сообразуясь с личностью (преступника), с обстоятельствами дела и времени, (а также) с возрастом и полом (преступника).

Я знаю, что многих приговаривают к бою со зверями на арене, некоторых даже к сожжению живьем, а иных к распятию на кресте. Однако следует умерить наказание до боя со зверями на арене тем, кто ночью совершает в храме кражу со взломом и уносит (оттуда) приношения божеству.

Эти правила, в сочетании с добровольными любовными отношениями между мужчинами, очень сильно всё запутывали. Обвинить любого человека в нарушении закона о ранге и в том, что он добровольно поддался домогательствам человека более низкого статуса, было проще простого.

6. Путаны должны были осветлять волосы

К этой группе относились три вида: а) посягательства на порядок, установлен­ный для государственной церкви, и на отправление церковных служб (формы нарушений порядка определялись не законами, а церковными уставами и трактовались распространительно); б) посягательства на не­прикосновенность храмов (кража в церкви, нарушение храмовой территории, святотатство по отношению к культовым предметам и т.п.); в) пре­ступные формы иноверия (ересь, язычество, выход из христианства).

Наказания в Древнем Риме, а особенно во времена абсолютного монархизма и сакрализации личности императора, были не только широко распространены, но и отличались большим разнообразием.

Даже у простого ремесленника было хотя бы 2-3 раба, а у сенаторов и военачальников — до нескольких тысяч. По подсчетам ученых, рабы выполняли в доме хозяев не менее 150 функций и безжалостно наказывались за каждую провинность.

Рабы, принадлежащие государству, были заняты на общественных работах, например, чистили клоаки, строили водопроводы или прислуживали в магистратах.

Но несмотря на род деятельности, в большинстве своем отношение к невольникам было везде одинаковым, а наказания рабов на фото старинных гравюр выглядят цинично и бесчеловечно.

В Древнем Риме был довольно приличный ассортимент казней для преступников: сожжение, удушение, утопление, колесование, сбрасывание в пропасть, бичевание до смерти и обезглавливание, причем в Римской республике для этого применяли топор, а в империи — меч. Разделение сословий в Вечном городе соблюдалось неукоснительно и влияло как на строгость приговора, так и на выбор типа казни.

10. Одежда пурпурного цвета как табу

Да, есть и в нашей истории тираны. Взять, к примеру, Салтычиху или вспомнить общепринятую практику пороть холопов на заднем дворе и сажать на цепь в колодках.

А если кто-нибудь днем из храма вынес что-то не очень значительное, то следует карать, приговорив к рудникам, если же он по происхождению принадлежит к почтенным (в это понятие включались декурионы, всадники и сенаторы), то его следует сослать на остров».

Пенис жертвы часто оказывался мишенью его жестокости. Император прославился тем, что приглашал своих врагов выпить с ним вина. После того как его жертвы накачивались спиртным под завязку, им перевязывали концы членов, лишая возможности мочиться.

Вскоре после этого начинались настоящие мучения, так как жертвы не могли опорожнить переполненный мочевой пузырь.


Аристократов также никогда не казнили прилюдно и не вешали на всеобщее обозрение: все казни с использованием веревок производились в закрытых помещениях, где присутствовало ограниченное количество допущенных людей.

Субъектом этой группы преступлений мог быть не только римский гражданин, но вообще любой индивид, любой сословной принадлежности, даже рабского состояния, любого возраста и пола, причем здесь не действовали даже ограничения, связанные с условным определением вменямости лица; такого рода преступления могли быть совершены и животными.

Заключение в тюрьму как вид наказа­ния допускался только в отношении рабов — за маловажные преступле­ния, за ослушание господ, за отказ от свидетельских показаний и т.п. Тюрьмы в основном были или храмовые, или используемые не в точном своем назначении подземные помещения при цирках, школах гладиато­ров, других общественных учреждениях.

За очень многие виды преступлений, за должностные преступления, нарушения нравственных устоев общества т.п. законы предполагали лишение гражданина его статуса.
Цель наказания и общие принципы ответственности. Деликты Две группы видов наказаний. Смертная казнь. Принудительные работы. Лишение гражданского статуса. Заключение в тюрьму. Телесные наказания. Штрафы. Литература.

За мелкие преступления, в основном почти неразде­лимые с частными деликтами, могли накладываться и имущественные взыс­кания — штрафы. Штраф мог быть выражен в материальной форме (ско­том) и в денежной. Применялись штрафы в основном в магистратско-ко-мициальной юрисдикции. Закон должен был предписывать точную меру штрафной санкции — только в этом случае его можно было применять.

Субъектом этого класса преступлений мог быть только римский гражда­нин, причем в отдельных видах — с дополнительной квалификацией.

Посягать на вышестоящих по социальному статусу было запрещено. Если рядовой гражданин насиловал солдата, наказанием ему служила публичная кастрация. Если солдат добровольно давал рядовому гражданину, его публично потрошили.

Тяжкая жизнь крепостных крестьян на Руси — курорт по сравнению с участью рабов в Древнем Риме. Да, есть и в нашей истории тираны. Взять, к примеру, Салтычиху или вспомнить общепринятую практику пороть холопов на заднем дворе и сажать на цепь в колодках.

Однако от изощренности наказаний рабов в величайшем государстве античности у нормального человека волосы на голове встают дыбом.

7. Сенат давал разрешения на самоубийства

Тиберий был одним из самых страшных и ненавистных императоров в римской истории, и не зря. Он почти всегда был в дурном настроении и наслаждался, видом мучительных пыток.

В период республики одним из основных мест исполнения приговора являлось Эсквилинское поле за одноименными воротами. На Эсквилинском холме первоначально находилось римское кладбище. Во времена империи местом казни было выбрано Марсово поле.

Свободных римских граж­дан также могли подвергать телесным наказаниям — битью палками или розгами, но это наказание накладывалось магистратом в полицейско-административном или военном порядке, и поскольку пучок розог с вложен­ным в них топором считался знаком власти должностного лица (который за ним носили специальные слуги-ликторы), то этим как бы смягчались общественно-нравственные последствия порки.

Всякое обязательство возникает либо из договора, либо из деликта (из правонарушения, связанного с причинением вреда). Деликты (от delinquere — отклоняться) подразделялись на частные и публичные.

Членовредительские телесные наказания в римском уголовном праве не применялись (в раннее время возмездное членовредительство допускалось в рамках деликтного права). Болезнен­ные телесные наказания также были редким видом — и главным образом как побочное, или дополнительное, наказание.

Как основное телесные на­казания применялись только за кражи детей. Вообще телесное наказание (порка) считалось позорным наказанием и применялось главным образом в отношении рабов: их били специальным бичом, который не только был более болезненным, но и позорящим орудием.

К этому виду наказания могли при­говариваться как неримские граждане, так и римские, но для последних было предварительное условие в виде лишения прав гражданства, и поэтому они как бы карались рабскими, недостойными занятиями.

Например, по решению Сената, такая смерть была выбрана для участников и сторонников заговора Каталины. Однако постепенно все виды казней и наказаний, для которых необходима была веревка, ушли в прошлое. Уже во время правления императора Нерона они фактически не применялись, редким исключением были отдельные случаи.

Например, император мог заниматься сексом со всеми подряд. Военачальник имел право завладеть телом лейтенанта или рядового гражданина, а солдаты были выше простых людей.

7. Высшая мера наказания за убийство отца — утопление с животными

Основным же источником рабской силы были захватнические войны и морской разбой. Пленные иностранцы, независимо от социального положения, становились рабами, которых жители Древнего Рима считали низшей расой, называли варварами и с удовольствием покупали у работорговцев.

При таком отношении наказание раба оказывалось крайне бесчеловечным и часто было синонимом истязаний и казни. Например, один господин приказал сжечь банщика заживо в печи за то, что тот мыл его слишком теплой водой.

В республиканской истории Древнего Рима главным местом, где наказывали преступников, было Эсквилинское поле, располагавшееся недалеко от одноименного кладбища, но в имперский период оно было перенесено на Марсово поле.

Древний Рим тоже не избежал греха перед потомками в виде ритуальных казней. По древнему закону Ромула в жертву подземным богам во время праздника Луперкалий приносили осужденных на смерть преступников. Ритуальные убийства детей совершали на праздниках compitalia Мании.

Правда недолго, во времена Юния Брута, младенцев заменили на головки мака или чеснока.

В годы Второй пунической войны, когда римляне потерпели разгромное поражение от Ганнибала под Каннами и над Римом нависла угроза захвата его войсками Карфагена, Квинта Фабия Пиктора послали в Дельфы спросить оракула, какими молитвами и жертвами умилостивить богов и когда придет конец череде бедствий.

А пока он ездил римляне в качестве экстренной меры принесли богам человеческие жертвы.Эта груп­па преступлений римского права наиболее точно выражает специфичность вообще конструкции преступного действия.

Во-первых, далеко не всякое убийство рассматривалось как уголовно наказуемое, но только в тех си­туациях, где усматривалось посягательство не на личность, а на ее специфический статус как римского гражданина, носителя части полномочий римского народа. Во-вторых, особой квалификации подлежали связан­ные с убийством действия, которые свидетельствовали о подготовке, об­думанности и злостном характере посягательства на правила публичного правопорядка.

Источник: https://accurate-rp.ru/torgovoe-pravo/1860-vid-nakazaniya-v-drevnem-rime.html

Как наказывали римских солдат?

Наказание в древнем риме. Наказания в Древнем Риме: виды
steissd

Едва ли можно считать легионера идеальным воином — как и всякий человек, он мог иметь склонность смухлевать (да и вообще, офицерская мудрость гласит, что куда солдата ни целуй — везде ж**а, и когда стране нужны герои, п***а рождает му**ков, так что лучше обращаться с ними строго). Но чтобы это не приняло массового характера и не отразилось на боеспособности древнеримских Heeres, их за это подвергали наказаниям. Каким?

Армия Рима представляла собой великолепный боевой механизм. Легионеры были прекрасно обучены, отлично экипированы, их вели в бой опытные военачальники. Однако колоссальные успехи римлян нельзя объяснить только тренированностью и оснащенностью легионеров.У римской армии было то, чего не было у других, даже самых развитых народов. Это «тайное» оружие называлось — дисциплина.

Только настоящая воинская дисциплина могла спаять легионеров в устрашающую боевую машину. Ни в одной армии древнего мира дисциплина не была столь суровой, а повиновение военачальникам таким беспрекословным как в римских войсках.

Сами римляне по праву считали дисциплину основой всех своих военных успехов, называли ее главной гордостью, оплотом и вернейшим стражем своей державы.Дисциплина в римской армии была основана на огромной власти военачальника и беспощадной суровости наказаний. Полководец имел право практически неограниченно распоряжаться жизнью и смертью своих легионеров.

Военачальник мог подвергнуть телесным наказаниям или казнить даже высших командиров самого знатного происхождения. От консулов, которые в период республики осуществляли верховное командование, такая же непререкаемая власть распространялась и на нижестоящих командиров.

Это наказание, а точнее сказать казнь, была наиболее жестоким средством поддержания дисциплины и даже самими римлянами считалась крайним средством. Этой казни подвергали не отдельных лиц, а целые подразделения, легион, а иногда и несколько легионов.

Казнь налагалась за трусость перед лицом противника, позорное бегство с поля боя или злостное неподчинение приказам высшего военачальника.Заключалась процедура децимации в том, что в провинившемся отряде по жребию отбирали каждого десятого солдата. Затем, тех легионеров, на кого пал жребий, перед строем всего войска забивали на смерть камнями или палками.

Остальные солдаты наказанного отряда, которых миновал несчастливый жребий, подвергались воздействию позорящего наказания, им вместо пшеницы выдавали для еды ячмень, а также приказывали ставить свои палатки вне воинского лагеря. Позор для оставшихся в живых состоял в том, что, по мнению римлян, пища из ячменя полагаюсь не свободным людям, а животным и рабам, т.е.

человек подвергшийся такому наказанию, как бы временно утрачивал свой высокий социальный статус воина и гражданина и перемещался на уровень скота.Как пример, приведу случай, когда децимации подвергались целые воинские подразделения.

Во время войны с восставшими рабами под руководством гладиатора Спартака, римские легионы потерпели несколько позорных поражений.

Получивший командование разбитой армией Марк Красс (не путать с Карлом Марксом — прим. steissd) счел необходимым децимировать бежавшие с поля боя легионы, дабы его солдаты боялись своего полководца больше чем врагов-гладиаторов и несколько раз подумали, прежде чем обратиться в бегство. Надо сказать, что своей цели Красс достиг, стойкость его легионов существенно возросла и в конце концов армия восставших потерпела полное поражение.

Следует заметить, что римские полководцы не всегда хотели терять каждого десятого солдата из провинившегося подразделения. В таких случаях применялась казнь каждого двадцатого и сотого легионера. Нельзя не упомянуть о случае, когда проигравшие битву легионы сами, добровольно, требовали подвергнуть себя этому суровейшему наказанию.

По свидетельству Юлия Цезаря, его легионеры были так пристыжены после поражения от войск Помпея в битве при Диррахии (и им было от чего умирать со стыда — в той битве ветераны Цезаря панически побежали под ударом войск Помпея, состоящих в основном из молодых солдат), что стали требовать от своего императора, дабы тот децемировал их.

Цезарь, однако, слишком ценил своих бойцов и не захотел воспользоваться этим предложением, а наказал только знаменосцев, побросавших свои знамена.Это самое распространенное наказание за серьезные проступки налагаемое индивидуально, на конкретных лиц. Фустуарий представлял собой избиение виновного солдата камнями или папками. Историк Полибий оставил нам описание этой экзекуции.

Вот как она проходила:«Трибун берет палку и ею как бы только касается осужденного; вслед за этим все легионеры бьют его камнями и палками. Наказуемых забивают большею частью тут же, в самом лагере, а если кто-нибудь и выходит еще живым, то не на радость себе.

Да и какая ему радость, если возврат на родину ему не дозволен, и никто из родственников не осмелится принять такого человека к себе в дом. Поэтому раз постигло кого подобное наказание, он погиб бесповоротно».Как видно из этой цитаты, как и в случае с децимацией, этот вид наказания имел продолжение и после самой экзекуции и не заканчивался на самой процедуре фустуария.

Выжившего ждало вечное изгнание, без права возвращения на родину к своим родным и близким.Смертью карались трусость, измена, шпионство, неповиновение начальству, возмущение к неповиновению других солдат. Чаще всего преступнику рубили голову топором или мечом. Казнь производилась за пределами лагеря.

В соответствии с законом вырывали яму определенной длины и глубины, в которую ставили преступника, Далее следовал звук трубы, и особо назначенные солдаты приводили в исполнение приговор в присутствии трибунов и центурионов. Казненного хоронили тут же. Так обстояло дело, если наказанию подлежал один человек или небольшая группа лиц.

Но вот если осужденных на смерть было много, то тогда для этого наказания не было определенной обычаем формы смерти.Вероятно, не было и определенного сопутствующего ритуала и похоже, что все зависело от воли того, по чьему приказу проводилось это мероприятие. Вот несколько примеров:Массовое уничтожение постигло четырехтысячный легион, посланный против Пирра защищать город Региум.

Вместо исполнения приказа легион сам овладел этим городом, избил в нем жителей, провозгласил свою независимость и таким образом совершил акт дезертирства и государственной измены. Десять лет спустя, когда Пирр покинул Италию, остатки возмутившегося легиона были взяты в плен и отведены в Рим, где ежедневно казнили из них по пятьдесят человек, пока не истребили всех.

Никакой жалости к изменникам римляне не проявили.

Не знали пощады римляне и к перебежчикам в неприятельский лагерь. Несмотря на их количество, всех предавали мучительной смерти. Однажды триста семьдесят дезертиров достались в руки Фабию Максиму. Он отправил их в Рим. Там их жестоко избивали, затем сбросили с Тарпейской скалы. Марцелл взял в плен в Сицилии до двух тысяч перебежчиков.

Их сначала секли розгами, после чего отрубили всем головы. Та же участь постигла перебежчиков из римских союзных войск, которые после битвы с карфагенянами при Заме были выданы обратно Сципиону. Не менее жестоко поступил с перебежчиками Павел Эмилий (опять же не путать — на сей раз с Пашей Эмильевичем — прим. steissd) после своей победы над македонским царем Персеем. Он велел всех их бросить под ноги слонам, которые растоптали их…

Эта разновидность наказаний применялась гораздо чаще, чем упомянутые выше. Цель этих дисциплинарных воздействий заключалась в том, чтобы, выставив провинившихся в смешном или унизительном положении, пробудить в них чувство стыда.

Проявившим трусость легионерам военачальник мог, например, приказать стоять босиком, без пояса, в одной нижней рубахе а центре лагеря, иногда с куском дерна или жердью в руках, копать ненужные канавы или носить взад и вперед камни.

Рассказывают, что когда один из легионов отказался идти в тяжелый поход, консул приказал мятежникам выйти без оружия и поясов, окружил их своими вооруженными легионами и велел рубить солому на виду у всего войска.

Как можно заметить, и здесь имеет место временное понижение социального статуса виновного, которого заставляли заниматься несвойственной и нелепой работой и кроме того, как бы временно исключали из числа мужчин, ведь солдатская рубашка, не подпоясанная воинским поясом, свисала ниже колен, что делало ее похожей на женскую одежду.

Намек здесь налицо: ведь и в наши дни очень немногие мужчины без стыда согласятся переодеться в женское платье, а уж что должны были чувствовать легионеры в те времена…Интересно то, что римляне отличались известным демократизмом в применении наказаний этого вида и в случае необходимости его жертвами с равной легкостью становились как простые воины, так и военачальники.

Это прекрасно подтверждают два эпизода из биографии знаменитого римского полководца Домиция Корбулона во время действий подчиненных ему войск в горной Армении. Некий Пакций Орфит, командир части вспомогательных войск в армии Корбулона, нарушил недвусмысленный приказ командующего, запрещающий атаковать противника и отдал приказ о наступлении.

Армяне, бывшие в тот момент врагами римлян, выстояли и ответным ударом обратили римлян в паническое бегство, причем паника распространилась и на войска римлян не участвовавшие в этой стычке. Корбулон, дабы примерно наказать беглецов, распорядился чтобы беглецы, вернувшиеся к основной армии, с этого момента разбивали свои палатки только за оградой лагеря.

Это было позорно, ибо такое символическое унижение применялось обычно к тем подразделениям, которые пережили процедуру децимации.

В другой раз Корбулон обнаружил, что некий Эмилий Руф, являвшийся префектом в частях вспомогательной кавалерии, мало того, что довел дело до того, что его отряд бежал с поля боя, так еще и не заботится о снабжении своих людей надлежащим вооружением и снаряжением.

В качестве наказания Корбулон приказал этому Руфу явиться к палатке командующего, а затем велел своим ликторам раздеть того донага. Голый .и униженный, Руф был принужден стоять по стойке «смирно» до тех пор, пока полководец не смилостивился и не отпустил его.

С большей или меньшей периодичностью применялись:— денежный штраф или частичная конфискация добытых трофеев;— временное лишение оружия;— военные упражнения с поклажей;— знаменитая порка центурионами легионеров виноградной лозой.

Жезл из виноградной лозы — витис, давал центуриону право наказывать римских граждан, и эта власть была такова, что изображение именно этого атрибута обозначает соответствующий чин.

Центурион и витис — понятия нераздельные, по свидетельству Тацита, одного из центурионов солдаты прозвали «Подай другую», так часто этот зверюга ломал свои жезлы о спины подчиненных (надо сказать, что «благодарные» подчиненные припомнили ему его прегрешения перед ними и во время бунта закололи окончательно доставшего их центуриона).

Судя по всему, центурион сам определял тот момент, когда ему нужно было «взбодрить» подчиненных ударом витиса, ничье разрешение для этого ему не требовалось и если он считал, что подчиненный нерадив, то бедолага, по словам римского поэта Ювенала:«… по башке получал суковатою палкой, если ленилась кирка и медленно шло укрепление».

Нужно добавить, что такие удары не считались позорящими честь воина.

— публичная порка перед центурией когортой или целым легионом — гораздо более позорное наказание;— сокращение жалованья;— исправительные работы;— разжалование по чину или по роду войска;Разжалование по роду войска означало перевод в менее престижный род войск: например, из легиона — во вспомогательные войска, из конницы — в пехоту.

Для подвергнутого наказанию воина все это сопровождалось немалым позором. Однако, известны и случаи, когда о таком переводе совершенно добровольно просили старые и заслуженные бойцы.

Это происходило тогда, когда их собственное подразделение подвергалось такому унизительному разгрому или столь себя запятнало, что нахождение в его рядах само по себе сулило немалый урон для воинской чести — было предпочтительнее уйти самому, пусть даже и с понижением в звании, чем оставаться среди тех, кто опозорил себя;— позорное увольнение со службы без наград и привилегий (которое иногда постигало целые отряды); налагавшаяся как на целые воинские части, так и на отдельных воинов в случае проступков, при наказании за которые можно было избежать смертной казни. В случае целых подразделений позорная отставка сопровождалась так называемым забвением памяти, которое выражалось в уничтожении любых официальных письменных упоминаний о данной воинской части. Любопытно, что подлежали уничтожению даже казармы подразделения, подвергнутого децимации, позорной отставке или разгромленного в бою.К примеру, прославленный X Легион, прекрасно проявивший себя в армии Цезаря (этот легион был своего рода личной гвардией — «преторской когортой»), был с бесчестием распущен по приказу Октавиана Августа за свою непокорность и склонность к бунту. То же приключилось и с III Галльским легионом в правление Элагабала, и с III Августовым легионом (в 238 г.); последний выступал против Гордиана I и Гордиана II в Африке, поэтому Гордиан III, внук первого и племянник второго, признанный императором римским сенатом, решил наказать соединение, способствовавшее гибели его деда и дяди.Индивидуальное увольнение было не менее тяжкой карой. Во времена республики этот процесс происходил так: военачальник вызывал из строя подлежащего исключению и объявлял ему: «Ты мне больше не нужен». Солдат слагал оружие, военные атрибуты и знаки отличия, даже снимал обувь. После этого он на всю жизнь считался обесчещенным. Он не мог занимать никакой общественной должности, не имел права жить не только в Риме, но и не находил себе приюта на родине. Этот позор был так велик, что его нелегко переносили даже христиане, которые подвергались ему из-за своей веры. Были случаи, когда они вновь возвращались к язычеству, лишь бы остаться в армии.

Источник.

?

|

steissd

Переводить — так с музыкой. Всё, что попадёт под руку.

Как известно, после обретения Украиной независимости, на украинский язык начали переводить всё, даже то, что во всём мире никогда не переводится. Этот случай произошёл в украинской организации аналогичной нашей УФМС, то там где выдают загранпаспорта.

Из кабинета вылетает разъярённый мужик, с воплями, что он всех засудит, взыщет немереный моральный ущерб и будет писать в ООН. Сотрудницы и начальство пытаются его успокоить, народ в коридоре пытается выяснить причину такого гнева.

На что мужик орёт: «Моя фамилия — Луковка, слышите, Луковка! А вы мне в паспорте что написали? ЦИБУЛЬКА! А если я в Италию приеду, что стану — ЧИПОЛЛИНО!»

Источник.

Источник: https://steissd.livejournal.com/3154887.html

Адвоката дом
Добавить комментарий